Вопросы государства и гражданственности и ныне не утратили для него своей значимости. Несмотря на весь свой горький жизненный опыт, он не только отверг Эпикура, «ставившего гражданина вне государства», но и осудил в особом письме принципиальную оппозицию к монархии многих стоиков, забывших о том, что правителю они были обязаны стабильностью, миром и свободой, а значит — основой индивидуального существования. Конечно, Катон оставался для него образцом истинного гражданственного настроя, ибо думал не о личной выгоде или о какой-то партии, но лишь о целом. Однако же в серьезную проблему превратился вопрос, правильно ли поступал он сам, участвуя в политической борьбе своей эпохи, где речь шла уже не о свободе государства, но лишь о том, кто именно должен стать повелителем. Поэтому Сенека мог теперь спокойно говорить о «высших задачах», к коим имеет возможность обратиться человек, не касающийся политики, и в 68-м письме он еше раз обратился к мыслям De Otio с той лишь единственной целью, чтобы представить научную работу как наивысший род всякой деятельности. Известную замену государственной общности он находил в семье, а также в духовном общении с друзьями и единомышленниками.
Отход от государственной жизни означал сосредоточение на Я, и теперь для Сенеки наступило время осуществления давно уже наметившегося этапа развития, придававшего государственно-гражданским понятиям древнеримской этики измененное, индивидуалистическое содержание.
Оставить комментарий
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.