Вера в Провидение и теология Логоса

Однако вера в Провидение и теология Логоса суть для него не стоические учения, а исконное и неотъемлемое достояние человечества. Он решительно и обстоятельно выступает против геймармене и телесного представления о душе и божестве, однако при этом опирается не на собственные мысли, а на предшествующую критику, в частности на неоплатоников. Среди множества авторов, сочинения коих он конспектирует, нет ни одного стоика. Его основное доказательство в пользу истинности христианства состоит в том, что последнее смогло завоевать весь мир. К преодоленным на этом пути силам относится и Стоя.

Природообъяснение Евсевий, так же как и Ориген, считает излишним. Однако вскоре и в среде христиан потребность в общем образовании возросла настолько, что Василий решился в проповедях о главах Священного Писания, посвященных сотворению мира, дать своей каппадокийской общине краткий обзор общего естествознания. Как христианин, он настойчиво подчеркивал, что именно «Божье слово сотворило природу», и что именно его веление дало природе тот закон, согласно которому вода течет вниз. Однако то, что говорилось им сверх этого основания, представляло собой результаты эллинской науки, в том виде, в каком они давно уже были изложены в огромном количестве школьных сочинений и пособий. В эмпирическом естествознании, в частности в ботанике и зоологии, Аристотель уже в то время считался учителем всякого знания. В метафизических вопросах авторитетом был Платон с его «Тимеем». Однако естественно, что школьное преподавание использовало и позднейшие исследования, а тем самым оно вобрало в себя значительный элемент стоического мировоззрения. Однако именно он и привлекал к себе христиан. Ибо сколь бы резко они ни продолжали отрицать материализм и геймармене, они в той же мере приветствовали все, что говорили стоики о Провидении, лежавшем в основе и их собственного учения.