Устрояющая пронойя

Высказываемое Сенекой о сущности Бога поначалу всецело держится в рамках стоической теологии. Именно с ее помощью он объясняет тот факт, что мы можем называть Бога множеством имен. Римский народ почитает его как Юпитера. Философ видит в нем логос, управляющий Вселенной и присутствующий во всех разумных существах. Бог есть также фатум, непреложная закономерность всего происходящего, которая не ограничивает его всемогущество и свободу, поскольку он сам положил ей начало и подчиняется ей по собственной воле. Ибо тот, кто может желать лишь наилучшего, с необходимостью всегда желает одного: semper paret, semel iussit. Бог, однако, одновременно есть физис, начало всякого становления и роста, и мудрая, все целесообразно устрояющая пронойя. Наконец, он есть сама вселенная, из которой все существа черпают свое бытие. «Iuppiter est quodcumque vides quodcumque moveris», — говорит Лукан в духе своего дяди. «Бог есть Вселенная, — говорит он сам, — которую ты видишь и которую ты не видишь». Ибо в познании Бога нас не должен вводить в заблуждение тот факт, что мы столь же мало можем видеть Его своими телесными очами, как собственную душу. «Нам должно видеть Его в нашем мышлении».

Для Сенеки совсем не является противоречием, если иной раз он обозначает Бога как всего лишь «самую важную часть мира». В этом случае он стремится подчеркнуть духовную природу Бога в противоположность материи. То, что дух использует последнюю как основу для образования и построения мира, а никак не создает ее из самого себя, для Сенеки, как и для его школы в целом, представляет собой неоспоримый факт. Однако новое религиозное чувство ведет к тому, что отношение этих двух факторов сдвигается. Строго монистическое мышление древней Стой исходило из нераздельности действительного и страдательного принципа, видя в Боге и материи лишь две стороны одной изначальной субстанции. Сенека ощущает здесь противоположность. Его вера требует божества как творческой первоосновы всякого бытия, а косная материя становится, как у Платона, причиной несовершенства и бренности. Бог есть causa sui, тогда как все прочее обладает лишь производным бытием.