Ученик Аммония

Будучи учеником Аммония, он ясно осознавал великий мировоззренческий антагонизм между стоическим материализмом и платонизмом, отделявшим чувственное восприятие от рационального познания, а царство умопостигаемого — от материального мира. Именно в своей полемике с Цельсом он не оставил сомнений в том, что в данном вопросе он как христианин стоит всецело на стороне Платона. Это равным образом неминуемо подводило к более четкому оформлению понятия пневмы. Цельс ставил христианам на вид, что они, так же как и материалисты стоики, определяли Бога как пневму. Ориген возразил: «Когда у нас называют Бога пневмой, мы тем самым не имеем в виду, что он есть тело. Ибо с целью отделения от чувственных явлений Писание обычно называет умопостигаемые сущности pneumata и “пневматические”. Эти обозначения, однако, следует понимать лишь образно, точно так же как “свет” или “опаляющий огнь” в качестве символов Бога» ; высказывая то же самое еще более подробно в Комментарии к Ин. 4:24 . Неоплатонизм служит обрамлением для всего его мировоззрения в целом; однако он наполняет его христианским содержанием, и прежде всего — благодаря собственной, глубоко личной позиции, с помощью идеи спасения — ему удается увидеть в великих мировых событиях новый смысл.

Также и для него Бог есть трансцендентный Творец всего, в том числе и материи, естественным образом возвышающийся над нею. Сперва он творит умопостигаемый мир как царство духов, которые по своей природе также представляют собой нематериальные сущности, однако нуждаются для свого существования в материальном субстрате тончайшего рода, в эфирной пневме, светоподобном теле. Но поскольку они злоупотребляют свободой своей воли для уклонения от Бога, они опускаются со ступени чистых разумных духов до уровня «душ» и как таковые привязываются к грубоматериальным телам чувственного мира. Однако этот процесс отнюдь не означает посланную Богом кару. Напротив, он стремится воспитать их и дать им возможность очищения и нового подъема. Смысл мировых событий заключается в том, чтобы падшие духи, и даже сам Сатана, однако прежде всего души людей, постепенно, пусть даже по истечении ряда мировых периодов вновь достигают своей первоначальной чистоты и не материальности. Целью этого религиозно-этического оптимизма является апо- катастисис — восстановление первоначального совершенства, исключающего всякую мысль о вечном проклятии и с необходимостью ведущего к совершенному одухотворению христианской эсхатологии.