Триумфальная колонна

Внутри космополиса, этого «древнейшего и почтеннейшего» государства, отдельные государства также сохраняют свое право на существование, но представляют собой лишь его части, в известной мере будучи лишь домочадцами. Читая записи М. Аврелия, которые он делал среди трудных боев на границе империи, то и дело приходится удивляться, сколь мало значения он придает актуальным событиям. Лишь единожды он упоминает свои успехи. «Паучок горд, если поймает муху, иной — когда ловит зайчишку, еще иной — если ему попадаются сарматы» : такова перспектива, из которой он рассматривает битвы против натиска северных народов, коим, тем не менее, вскоре по праву суждено быть увековеченными в Риме триумфальной колонной.

С самого начала чувство стоика по отношению к империи было с неизбежностью двойственным. «От Севера я перенял представление о демократическом государстве, управляющемся на принципе равенства и свободы слова, и царства, которое прежде всего уважает свободу подданных» . Здесь продолжает свою жизнь идеал Катона, могущего жить лишь в республике. Марку Аврелию выпало на долю быть абсолютным властителем. С гораздо большей охотой он посвятил бы себя в уединении своей философии. Однако Провидение распорядилось иначе, и он безропотно подчинился его велению. Он сделал все, что было в его силах, чтобы укрепить уже шаткое в своих основаниях здание империи, и место в Капитолии, которое отвел ему современный Рим, им действительно заслужено. Он заботился о социальном благополучии граждан. Еще более близкой задачей для философа-властителя было работать над их нравственным совершенствованием. Конечно, при этом он отнюдь не питал иллюзий. «Не строй себе надежд на платоновское государство! Будь доволен, если дело хотя бы мало-мальски движется вперед!» . На благодарность он также не рассчитывает. Он знает: из тех людей, за которых он так много сражался, молился и о которых так искренне заботился, многие с радостью воспримут его смерть, и иной скажет про себя: «Наконец-то мы сможем вздохнуть свободно без старого учителя. Он не поступал скверно по отношению к кому-либо из нас, однако я все же вижу, что в глубине своего сердца он смотрел на нас сверху вниз» . Однако все это не должно ввести его в заблуждение. «Завтра, если ты проснешься в раздражении и досаде, вспомни, что тебя будят для выполнения твоей человеческой задачи! Ты создан не для удовольствия, а для деятельного служения обществу».