Связь добродетелей

Связь добродетелей столь тесна, что еще ученик Зенона Аристон поднял вопрос о том, можно ли вообще говорить о различных добродетелях. И поскольку для него не существовало ценностных различий между внешними вещами, а тем самым утрачивала значение и разница в способе, которым в них действует фронезис, он пришел к выводу, что существует лишь одна добродетель, а именно знание о добре и зле, и последняя всего лишь получает разные имена по отношению к различным предметам действия. Ему возразил Хрисиггп в двух специальных сочинениях. Как существуют храбрый человек и справедливый, которых следует качественно различать, так и нам следует признать храбрость и справедливость как свойства души, которые субстанциально отличны друг от друга. Тем не менее, также и он твердо придерживался единства добродетели. Ибо пусть то или иное свойство души проявляется сильнее, но все же все они зависимы от общего состояния гегемоникона. Arete как целое есть не что иное, как центральный орган души в его совершенном строении. Ибо как у каждого существа она дана вместе с совершенством его природы, точно так же у человека она есть совершенство логоса. Она сама есть не что иное, как orthos logos, верный духовный настрой в отношении вещей и ценностей, разумная теоретическая и практическая общая позиция, которая остается единой даже в том случае, если та или иная черта придает ей тот или иной облик.

Как совершенная позиция добродетель есть абсолютная величина, столь же мало допускающая внутри себя большее или меньшее, как понятия прямого или истинного. Поэтому она должна быть одной и той же у всех разумных существ. Между добродетелью мужчины и женщины, свободного и раба, и даже человека и Бога не существует никакой разницы. Ею либо обладают всецело, либо не обладают вообще; среднего не существует. И кто однажды приобрел твердое, непоколебимое познание, составляющее ее сущность, приобрел тем самым character indele — bilis. «Добродетель невозможно утратить» — утверждал поэтому Клеанф, и лишь весьма неохотно Хрисипп решился сделать своим оппонентам уступку, признав, что телесные состояния могут воздействовать на дух, и что если мудрый напьется вина или душевно заболеет, его arete перестает действовать.

В качестве совершенства нашей сущности arete есть самоцель. Тот, кто, подобно Эпикуру, рассматривает ее лишь как средство для достижения цели и принижает до уровня служанки удовольствия, тот упраздняет ее сущность и лишает человека его человечности.