Сверхчувственный мир

Однако затем наступил Ренессанс, искавший совершенно нового настроя по отношению к миру и природе и избравший для себя в качестве проводника античность. Конечно, в Италии умами в первую очередь завладел вновь открытый Платон, и несмотря на то, что он помог разорвать цепи схоластики, именно он в свою очередь заставил обратить взоры на сверхчувственный мир. Однако наряду с ним продолжали читать и латинских авторов, и их давно знакомые сочинения теперь вдруг стали обретать совсем иную жизнь. От блестящих сентенций и острот Сенеки исходила сила свечения и теплоты, пленявшая сердце и ум, а Петрарка превозносил философские сочинения Цицерона, ибо они не только поучали и наставляли в важнейших вопросах, но и были способны зажечь в груди своего читателя подлинный огонь. Призыв: «Назад, к великой наставнице Природе!», — избранный Парацельсом для своей науки, стал девизом для всего образа жизни в целом, и древние также и тут являли собой образец, которому надлежало следовать.

Реформаторское движение также не избежало влияния нового духа. Правда, Лютер, с его однобоким религиозным гением, двинулся своим путем, нимало не обращая внимания на философию. О Стое он никогда не упоминает. Однако Меланхтон усердно изучал и комментировал сочинения Цицерона, ценимые также и Лютером, и из них он заимствовал столь важное для него учение о «естественном свете», который — в силу общих для всех естественных понятий — делает человеческий дух способным к познанию и без откровения Священного Писания; в частности, его действие очевидно в античных философах. Сочинение Цицерона «De fato» помогло ему смягчить косное учение Лютера о рабстве воли, и если при этом он одновременно вошел в острый антагонизм со стоическим детерменизмом, на который смотрел глазами Карнеада и Цицерона, то все же в остальном благодаря посредничеству римлянина он мог ознакомиться со множеством постулатов Стой, вполне согласных с его собственным вероучением.