Сократовский постулат

Свое наиболее яркое выражение этот образ мысли нашел в сократовском постулате о том, что добродетель есть знание о благе и зле. Этим Сократ хотел сказать: без знания о конечном предназначении человека и о положительных и отрицательных ценностях невозможно вести правильный образ жизни; если же такое знание является безусловным его владением, он по своей природе не может жить иначе: он должен пытаться осуществить то, что признал за благо для себя. «Никто не заблуждается по своей воле». То, что познание наталкивается на сопротивление в нашей душе, что мы довольно часто хоть и знаем и распознаем благо, однако не претворяем его в действие, — было ему столь же хорошо знакомо из опыта, как «Федра» Еврипида. Однако для него было важно указать людям на то единственное, что было для них насущно, и он, как истинный эллин, воззвал не к воле, а к познанию. Трудная проблема, кроющаяся здесь, занимала как Платона, так и Аристотеля. Оба они понимали, что желания души имеют множество объектов, отличных от указанной познанием цели, и поэтому предположили внутри души различные слои и неразумную способность. Также и Зенон признавал плотские желания в качестве особой способности души. Однако для него не подлежало сомнению, что познающий логос должен не только господствовать над стремлениями, но и принимать решения относительно их развития, Хрисипп же сделал отсюда последний вывод о том, что влечения суть не что иное, как суждения логоса, вызывающие практическое действие и стремление. Тем самым в качестве основы для этической цели, указанной Сократом, была найдена психологическая теория, предназначенная как раз для того, чтобы обеспечить единовластие логоса и непреложность догмы «добродетель есть знание». «Воля» человека как особая психическая функция внутри этого воззрения не могла иметь места.