Симпатические притяжения

Учение о симпатическом притяжении, в котором состоят друг с другом в пределах космоса даже самые удаленные друг от друга предметы, было особенно охотно подхвачено астрологами. Однако по меньшей мере для некоторых из них наиболее существенным при этом было религиозное приобретение. Когда Манилий в своей написанной при Тиберии дидактической поэме изображает упорядоченность и закономерность звездных движений, оказывающих свое благотворное воздействие также и на человеческую жизнь, он хочет тем самым преодолеть заблуждение тех, кто утверждает, что мир есть всего лишь произведение случая. Как римлянин, он вступает в состязание с Лукрецием, одухотворенным пророком Эпикура, сам же он исповедует стоическую веру в единую божественную пневму, проникающую весь мир и во взаимодействии соединяющую между собой все его части. Мужество же к написанию своих сочинений он черпает из сознания, что человеческий дух родствен Богу; что он происходит от неба и к небу возвращается; и что здесь, на Земле, он может выполнить свое высшее предназначение, если ему удастся «ясным оком» проникнуть в тайны божества.

Это интонации, явно идущие от Посидония. Однако нам следует остерегаться возлагать на него ответственность за астрологическую систему как таковую. Во втором столетии географ Птолемей в «Тетрабиблосе» ощутил потребность дополнить свое научное описание Земли более глубоким объяснением мира. С этой целью он привлекает учение Посидония, согласно которому Солнце и мир звезд оказывают влияние на климат, ландшафт и народонаселение; однако на место физических связей у него приходят таинственные астрологические отношения. Таким путем дух нового времени преобразует полученное в традиции идейное наследие в соответствии с собственным восприятием.