Сила человека

Какое значение для этих людей могла иметь философия, которая с трезвым рационализмом признавала лишь очевидную действительность, все сверхчувственное отсыпала в царство небытия и самого Бога, и собственную душу мыслила только материально? Которая средствами рассудка хотела разрешить все мировые загадки, но тем не менее, самим фактом раскола школ давала лучшее доказательство того, что истинного познания следует ожидать не от человеческого духа, а лишь от божественного откровения? Которая в качестве искусства жизни обещала блаженство в земной жизни, и все же в качестве последнего выхода могла показать лишь бегство из этой жизни? Которая всегда апеллировала к собственной силе человека, и все же уже не смогла вселить веру в эту силу уставшему и обремененному ветхостью лет роду?

Эллинистическая философия пришла к своему закату, поскольку утратился сам дух эллинизма.

Это касалось в равной степени как стоического, так и эпикурейского учений. Однако и новое время воспринимало то и другое внутри их сфер как антиподы, занимая в отношении этих школ совершенно разные позиции. Эпикурейство имело репутацию безбожного учения, заблуждавшегося относительно сущности Бога и мира в той же мере, в какой оно заблуждалось и относительно величия человека, и пропасть была настолько велика, что согласие между ними было невозможно, и даже споры с противником казались бессмысленными. Эпикур не смог оказать на новое время никакого влияния. Совершенно иначе обстояло дело со Стоей. Также и ее мировоззрение отвергалось как целое. Однако именно христиане все же воспринимали его как духовно родственное постольку, поскольку от Стой можно было многое перенять, и даже из самой борьбы с ней почерпнуть плодотворные импульсы. Без столкновения со Стоей не может быть понято все духовное развитие раннего христианства в целом.