Род религиозности

Из такого рода религиозности проистекает и его позиция по отношению к проблеме, которая в эпоху правления цезаря была особенно актуальна и, в частности, долгое время занимала Сенеку в старости. То, что человек может распоряжаться своей жизнью и на тщательно взвешенных основаниях полагать ей предел, для Сенеки, как для всей его школы и для большинства эллинов, не подлежало сомнению. Однако человек не должен искать смерти из недостойной мужа слабости или чванливого пресыщения жизнью, но имеет на это право лишь в том случае, если тело и душа настолько отказывают ему, что он не может приносить пользы ни себе, ни ближним, или если внешние обстоятельства делают для него невозможной жизнь в соответствии с естественным предназначением разумного существа. Платону его религиозность возбраняла покинуть пост, указанный ему Богом; Сенека благодарит Провидение за то, что оно сделало уход из жизни легким для человека. Лишь такая надежность дает ему уверенность перед лицом судьбы и обеспечивает внутреннюю свободу. Ибо если жизнь угрожает стать невыносимой, добровольная смерть всегда остается для него последним выходом и спасением.

«Когда дух дошел до того, что стал презирать блага счастья; когда он поднялся над страхом и уже не пытается объять необъятное в жадной надежде, но научился искать богатства в себе самом; когда он изгнал из себя страх перед богами и людьми и знает, что со стороны людей может бояться лишь немногого, со стороны же Бога — вообще ничего; когда, презирая все вещи, столь же терзающие человеческую жизнь, сколь и украшающие ее, он пришел к ясности относительно того, что смерть не рождает множество зол, но, напротив, знаменует собой конец многих из них; когда человек посвятил свой дух добродетели, и, куда бы тот его ни позвал, считает свой путь гладким; когда он, будучи общительным и созданным для совместной жизни существом, смотрит на мир как на большую семью, объемлющую собой всех людей, открывает свою совесть перед Богом, всегда словно бы живя на улице, ибо он больше опасается себя самого, нежели других, — тогда он недостижим ни для каких бурь, утвердившись на твердой почве под ясным небом и обладает тем совершенным знанием, которое полезно и необходимо» .

Сенека был не только философом, но и сочинителем трагедий, совмещая одно с другим в неразрывном единстве. Ибо сколь бы несообразной ни казалась попытка объяснить творения его поэтического воображения философскими мотивами, все же неоспоримым остается тот факт, что Сенека, как и его великие греческие предшественники, на основе собственного мировоззрения, своими драмами стремился оказать также и воспитательное воздействие.