Религия откровения

Что же в то время все более и более приводило философски образованных греков к христианству? На это нам дают недвусмысленный ответ сами обращенные.

Прежде всего: мир достаточно долго наблюдал за тем, как философы пытались постичь истину, так и не приходя к единому результату, и требовал себе твердого основания для познания; и если ранее противоречие мнений склоняло многих к скепсису, то теперь новый род прибег к спасительному откровению, требовавшему отказа от претензий на собственное знание, но взамен полагавшему конец любым копаниям и сомнениям.

Среди многочисленных религий откровения, борющихся между собой за человеческие сердца, христианство продемонстрировало свое превосходство над философией уже тем, что оно в гораздо большей степени стало практическим искусством жизни ради служения целому. В частности деятельная любовь, которой в христианских общинах были окружены нуждающиеся вдовы и сироты, бедные и больные, была чем-то до сих пор в античном мире неизвестным и притягательным. Поэтому новообращенные указывают на нее с гордым удовлетворением. Однако и в остальном они в тоне искреннего воодушевления говорят о том, что вместе с христианством начинается новая жизнь, производящая в человеке коренную перемену. Однако христиане умели не только жить по своей вере, но и умирать за нее. Юстин говорит, что окончательно решил принять крещение, увидев мужество христианских исповедников перед лицом смерти.

Решающее значение, однако, имела здесь лишь та притягательная сила, которой обладало христианское учение как таковое. При этом чистота его этики и строгий монотеизм, отвергавший всякий компромисс с народной религией и современным культом звезд, а также не замутненный представлением о божественном логосе — были привлекательны в еще большей степени, нежели сама идея искупления.