Притягательная сила

Сколь притягательной силой обладал «гнозис» как ключевой термин’, мы можем убедиться при рассмотрении многостороннего гностического движения, которое начало свое победное шествие в эпоху цезарей и достигло своего высшего расцвета на христианской почве.

Гнозис также представлял собой религиозное течение, своей практической целью ставившее освобождение души от ограниченности. Однако такое освобождение было для него лишь частью всеобщих космических событий, и достичь его мог лишь верующий, способный увидеть в происходящем руку Бога и подняться до него в духовной работе. Сам Бог был первоосновой всякого бытия и был настолько возвышен надо всеми человеческими понятиями и представлениями, что ему по большей части приписывали лишь апофатические определения, ибо он мог быть постигаем лишь в гностическом «видении». Однако от него, как чаще всего предполагали гностики, путем эманации произошли другие божественные сущности, приведшие к чувственному бытию и сделавшие возможным возникновение мира. И из этой божественной сферы вышел также и «первый человек» ради спасения душ. Питательной почвой для такой веры была религиозная фантазия Востока. Однако мужи-предводители движения имели касательство и к философии и стремились у нее учиться. Их трансцендентальное представление о Боге граничило с платонизмом, и платоновское разделение умопостигаемого и чувственного миров нашло свое соответствие в разделении божественной и посюсторонней сферы, зачастую доводившемся гностиками до степени грубого дуализма. Епископ Ипполит ставил в упрек Валентину, что тот-де был в большей мере платоником и пифагорейцем, нежели христианином.