Поборники христианства

Иначе протекало развитие на Западе. Здесь поборники христианства чаще всего не были выходцами из философской среды, а имели риторическое или юридическое образование и привыкли распоряжаться полученными знаниями согласно своим потребностям и благоусмотрению, не особенно заботясь о мнении знатоков. Уважение к науке, бывшее в крови у истинного грека, было им чуждо, и они не думали о признании ее результатов в качестве высшей инстанции, с которой было бы необходимо сообразовывать собственное суждение. Тем самым оставалась свободной дорога для субъективизма, препятствовавшего единству и прямолинейности развития. Правда, в качестве противовеса ему могло служить древнеримское почитание авторитета, беспрекословно склонявшееся перед однажды избранным и испытанным вождем. Слово fides, в значении доверительного предания себя во власть Бога, звучало для римлянина гораздо более убедительно и достопочтенно, нежели для греков pistis, которая непроизвольно воспринималась в качестве некоего дополнения к знанию и потому относилась к познанию второго ранга. Запад был почвой, на которой произросло Credo, quia absurdum est, которое исповедовал еще Тертуллиан. Привязанность к политической общности все еще ощущали разве что те мужи, в чьих жилах текла истинная италийская кровь. Тертуллиан с высокомерной насмешкой отвергает любые апелляции к гражданскому чувству и любви к отечеству — как выражение устаревших взглядов, преодоленных современной индивидуалистической философией, Эпикуром и Зеноном. Его горячий африканский темперамент толкал его на все более радикальные пути, что в конце концов закончилось его разрывом с Церковью. Для большинства же она стала подлинной родиной, которая в своей regula fidei предлагала человеку опору в мышлении и действии.