Писаный закон

Справедливость состоит не в подчинении писаному закону. Последний является действительно делом рук человеческих, результатом договоренности. Однако он различен у разных народов, может день ото дня изменяться и возводить в ранг формального права то, что противоречит нашему естественному сознанию. Он не может диктовать нравственный масштаб. Законность не есть нравственность. Отдельные законы сами должны соизмеряться со стоящей над ними нормой, которая решает в вопросе их ценности и их внутренней обязательности.

«Все человеческие законы питаются единым божественным» — заявил еще Гераклит. Для Платона Бог есть мера всех вещей, а божественный нус — путеводная звезда его законодательства. Также и Стоя убеждена, что всякое земное право — если и не имеет «метафизического» основания, — то все же происходит от универсальной природы, которая в лиде логоса не только образует естественный мир, но и определяет мир духа и управляет им. Римский юрист Маркиан сохранил основные положения, которыми Хрисипп открыл свое сочинение о номосе : «Закон есть царь надо всем, над божественными и над человеческими вещами. Он должен быть авторитетом, который определяет, что нравственно прекрасно, а что безобразно, он должен быть господином и водителем для существ, от природы предрасположенных к государственному сообществу, и вследствие этого служить руководствующим началом в определении того, что справедливо, а что нет, повелевая то, что необходимо сделать, и запрещая то, чего делать не должно».