Нападки врагов

Нападки врагов на его богатство и роскошь вынуждали его защищаться, однако и ему самому приходилось задавать себе вопрос о том, совместим ли все еще его образ жизни с принципами Стой. Так что его сочинение «De vita beata» явилось прорывом к самому центру стоической этики. Он, отвергнув Эпикура, определенно высказался в пользу стоических постулатов о том, что лишь нравственное представляет собой истинное благо, и одной лишь добродетели должно быть достаточно для счастья. Затем, однако, он попытался показать своим врагам, что тем самым еще не исключается должная оценка богатства: последнее для стоика является хоть и не благом, однако «проэгменоном», преимуществом, и если это может произойти без нравственного ущерба, то мудрый спокойно может избрать удобный путь, предпочтя богатство бедности, тем более, что этот путь предоставляет ему возможность развития добродетелей, таких как щедрость и благотворительность. «Если некто не может выносить богатства, — говорит Сенека еще в пятом письме, — то это не что иное, как признак слабости». Важно лишь не становиться рабом денег, сохранять внутреннюю независимость и в любой момент быть готовым отказаться от богатства.

Сенека еще и десятилетия спустя был широко известен своей великодушной щедростью, и, конечно, он был искренне убежден, что и в богатстве он сохранял право ощущать себя стоиком. В том, что касалось буквы, он мог оправдать своим поведением любой писаный постулат стоической школы. Однако нам стоит лишь вспомнить жизненный уклад богатых стоиков из круга Сципиона, чтобы ощутить, что дух Стой претерпел в нем изменение. Сенека, исходя из собственного жизненного положения, перерабатывает направленное на суровое самоограничение и воздержание учение Зенона, превращая его в светское искусство жизни, которое хоть и утверждает нравственные требования, однако с большой охотой и радостью стремится наслаждаться жизненными благами — что означало сдвиг в греческой философии, на который не решился ни один другой римлянин.