Логическая необходимость

Со своим основным построением Ксенофонт теперь совершенно свободно — и, очевидно, без какой бы то ни было логической необходимости — связывает мысль о том, что растения и животные созданы ради человека. Эта мысль встречается еще лишь у Аристотеля в «Политике», однако не в качестве данной в народном сознании веры, но как логическое следствие, которое, по его мнению, необходимо вывести из эмпирического положения человека в мире и из того факта, что природа ничего не делает бесцельно. В действительности такой антропоцентризм изначально чужд греческому духу. Для него человек, как утверждает Софокл в своем знаменитом хоре, хоть и является самым могущественным из всех существ, однако господством над животными он обязан своему собственному разуму, а само по себе каждое существо в космосе имеет свое предназначение в самом себе и исполняет его по мере полного развития своих сил. Таким образом, если Стоя именно мысль о том, что человек есть единственная цель образования мира, и все сотворено ради него одного, делает средоточием своего мировоззрения, то в этом выражается совершенно новое жизненное ощущение. Но сколь чуждо это жизненное ощущение древней Греции, столь же знакомо оно нам по Ветхому Завету, в котором восторженная хвала: «Господи, сколь велики и многи дела твои!» — имеет своим венцом благодарственное признание, что Бог еще при сотворении благословил человека, не только «дав ему в пищу всякий злак и всякое дерево», но также и облек его властью над землей, над рыбами морскими и птицами небесными. «Ты поставил его господином над делом рук твоих, все полагаешь ты под ноги его». Таким образом, не вызывает сомнения, что веру в Провидение в этой форме Зенон принес из своего отечества. Лишь благодаря ему эта вера затем получила свое распространение в греко-римском мире; христианство с воодушевлением восприняло ее с целью теоретически развить собственное восприятие.