Каталептическое представление

Зенон совершенно верно определил сущность каталептического представления. Однако именно Стоя также признает, что существуют истинные и ложные представления, и в действительности не существует непогрешимого критерия, который бы позволил отличить одни от других. Ибо не существует представления, которое бы не могло быть равным образом вызвано не-сущим. Для этой цели он — конечно, отчасти идя по следам Аркесилая — свел вместе все аргументы, способные оспорить надежность представлений: признанные обманы чувств, субъективные факторы, участвующие в осуществлении представления, явственность, с которой возникают галлюцинации у сновидцев и сумасшедших и, точно так же как при ясном сознании, вызывают чувства и действия, и наконец, объективная неотличимость иных объектов, таких как одинаково выглядящие яйца или близнецы. Если же истинное представление невозможно с уверенностью отличить отложного, то тем самым выбивается почва из-под ног догматизма.

Лучше всего мы осведомлены о его спорах с теологическими воззрениями. Он с большой остротой разрабатывал все трудности, возникающие в том случае, если мысленно довести «общее для всех людей» понятие о том, что божество есть вечное, совершенное живое существо, до его последних следствий. Ощущение, необходимо относящееся к живому существу, согласно самому Хрисиппу, есть изменение, которое несовместимо с сущностью неизменного Бога: оно есть «страдание», подвергающее внешним воздействиям. Когда Богу без раздумий приписывают все добродетели, при этом не проясняют для себя, что всякая добродетель предполагает преодоление сопротивления, которое несовместимо с совершенством божества. Все эти трудности еще более возрастают, если вместе со Стоей мыслить Бога телесно или рассматривать мир как божественное живое существо. Карнеад безжалостно распотрошил все прекрасные силлогизмы, с помощью которых стоики мечтали доказать божественность мира, а их телеологическому способу рассмотрения противопоставил воззрение Стратона, гласящее, что целесообразность космоса можно объяснить и не предполагая целенаправленно творящий разум — одним лишь действием физиса.