Главные добродетели

В этике учение о четырех главных добродетелях — название cardinales virtutes впервые появляется именно у него — является для него настолько незыблемым, что он усматривает его присутствие даже в хвалебных песнопениях. Они неразрывно друг с другом связаны, поскольку сопровождают друг друга, несмотря на то, что в обычном понимании они не без основания разделяются. Практически первенство принадлежит общественной добродетели — праведности, тем более, что для Амвросия, так же как и для Стой, она включает в себя и обязанности по отношению к Богу. Однако сама по себе она есть не что иное, как исполнение Божьих заповедей. Согласно Быт. 15:6, она тождественна вере, а последняя, как истинная человеческая мудрость, есть фундамент всякой нравственности и предпосылка всех добродетелей, источник, из которого сама собой проистекает любовь к Богу и ближнему.

По примеру Филона, Амвросий при истолковании Быт. 15:18 делает уступки учению перипатетиков о благах, однако, несмотря на это, отстаивает, по мнению Цицерона, в духе Антиоха, автаркию добродетели, а в Off. II 18 его слова представляют собой уже всецело стоическое исповедание: Certum est solum et summum bonum esse virtutem eamque abundare solam ad vitae fructum beatae nec extemis aut corporis bonis sed virtute sola vitam praestari beatam. Разве что, как христианин, он к этому добавляет: per quam vita aeterna acquiritur. Ибо добродетель имеет свою ценность лишь благодаря тому, что она находит свою награду в потустороннем, где человек достигает блаженства, того самого telos, поиском которого философы заняты в земной жизни.