Эллинизированная семья

Филон происходил из благородной, уже в значительной мере эллинизированной семьи. Его родным языком был греческий, и еврейского он уже не изучал. Со всей жадностью своего стремления к образованию и всей свойственной его народу способностью к адаптации, он с юности устремился к духовным сокровищам Греции, в особенности к философии, но отнюдь не для того чтобы потерять в ней себя, но с тем чтобы с ее помощью лучше понять веру отцов и привести ее в гармонию с собственным чувством. Чисто философский юношеский период, который вплоть до недавних пор у него предполагали, на самом деле никогда не имел места. Философские сочинения, которые ошибочно относили к юношескому периоду, согласно недвусмысленным признакам, принадлежат уже к его зрелому периоду и лишь показывают нам, насколько сильным даже и позднее оставался интерес Филона к такого рода проблемам. Конечно, они в целом по характеру отличаются от тех сочинений, в которых он истолковывает священные книги, или агитирует в пользу своей религии, однако автор здесь никоим образом не отказывается от иудейского характера своего мышления.

Филон претендует на право называться философом и сознательно дает повод для сравнения себя с греческими школами. Однако он поступает так, будучи полностью уверен в своей способности дать при помощи своей Моисеевой «философии» нечто бесконечно более высокое и по существу отличное от философии греческой. Он неоднократно цитирует определение мудрости Посидония, согласно которому она есть «знание о божественных и человеческих вещах и об их причинах», однако именно это определение доказывает ему недостаточность профанной философии. Ибо человеческий рассудок, на который последняя опирается, не способен к истинному познанию. На это у самих греков указали скептики, длинный трактат из которых Филон помещает в свои сочинения.