Эллинистическая эпоха

Это вполне соответствовало трезвому духу эллинистической эпохи. Даже в Академии в этот период вера Платона в самостоятельное царство духа и идей постепенно утратила свою живую силу. Неудивительно, что новые школы отказывались от всякого идеализма в объяснении мира. Эпикур шел всецело по стопам Демокрита. Однако и Зенон ничуть не испугался насмешливого замечания Платона, что «сыны Земли признают сущим лишь то, за что способны ухватиться руками» . Напротив, он стремился побить того его же собственным оружием. Ибо когда Платон в одной связи в качестве признака истинного бытия обозначил способность к действию или страданию, Зенон установил: «Действие возможно посредством телесного прикосновения; бестелесное же не способно ни к действию, ни к страданию», — сделав вывод, что истинное бытие может сказываться лишь о теле. Конечно, существует также и нетелесное: таково в первую очередь содержание наших мыслей и слов, лишь «сказываемое» . Если я произношу имя Сократа, оно есть «нечто» ; однако это «нечто» существует лишь в моем высказывании и должно быть четко отделено от реального человека Сократа, который единственно обладает субстанциальным бытием. И уж тем более общие понятия, родовые обозначения, суть «нечто», чему вообще не соответствует никакой реальный объект, поскольку в телесном бытии существует лишь индивидуальное. Они, выражаясь языком средневековья, суть лишь nomina, но не res. Платоновские идеи суть лишь мыслительные образы, которые хоть и порождены нашей духовной структурой, однако являют собой лишь «как бы бытие».