Детская вера

И если даже простой христианин мог остановиться на детской вере в Небесного Отца, успокоив мучительные сомнения, вызываемые несправедливостью происходящего на Земле, надеждой на потустороннее воздаяние, то все же уму теолога настойчиво являлась проблема, уже на протяжении столетий находившаяся в центре философских рассуждений — вопрос о смысле и происхождении зла. И в непрекращающейся борьбе против эпикурейского учения о случайности, как и против астрологического фатализма, наибольшую службу все еще могло сослужить оружие, выкованное в Стое. Конечно, для христианина постановка проблемы была несколько иной, так как божественное Провидение он наиболее наглядно усматривал в истории спасения и в заботе Бога об отдельном человеке, и это вело к тому, что в центре внимания христианина в большей степени был план воспитания человека со стороны Бога, нежели подчинение интересам космоса. Равным образом и стоическую теорию о том, что некоторые несовершенства возникли при сотворении мира лишь ненамеренно, в процессе преследования высших целей, теперь охотнее обходили стороной, так как она явным образом вредила представлению о всемогуществе Всевышнего. Однако ключевые идеи Стой сохраняли свое значение и для христиан. Ими было принято даже Хрисиппово логико-метафизическое обоснование зла как необходимой антитезы добра. Они следовали Стое, когда устраняли физические немощи и беды истолкованием, говоря, что они на самом деле совсем не суть «зло», ибо не затрагивают внутреннего человека, либо мыслили их в рамках плана спасения Бога, который как строгий, однако благожелательный воспитатель, желает дать верующим возможность преодоления препятствий и упражнения своей силы, в то же самое время карая преступников и тем самым стремясь одновременно исправить их самих и предостеречь их ближних. В любом случае Бог желает людям лишь блага, даже если мы не всегда способны понимать Его намерения. И точно так же в случае с нравственным злом они были всецело согласны со Стоей в том, что причина зла кроется единственно в человеке, злоупотребившем данной ему Богом в качестве высшего блага и необходимо связанной с природой разумного существа свободой воли для того, чтобы отвратиться от Бога и последовать соблазнам чувственности и вредным влияниям окружающего мира. Здесь Святое Писание своей верой в сатану поставило перед христианами особые проблемы. Однако столь же решительно, как они отвергали дуалистическое выведение зла из некоего независимого от Бога принципа, они неуклонно придерживались вместе со Стоей и Платоном того постулата, что сам Бог не несет ответственности за злоупотребление его дарами. «Вину несет избирающий. На Боге нет вины».