Будущие понятия

Напротив, Хрисипп стремился спасти понятие возможности. «Возможным является все, что само по себе может возникнуть, даже если оно действительно не возникнет». Конечно, благодаря причинной связи все, что действительно совершается, необходимо обусловлено. Однако существует различие между необходимостью всеобщего природного закона, согласно которому все люди должны умереть, и возникающей из определенного ряда причин необходимостью того, что данный отдельный человек умрет от раны. Согласно этому мы можем обозначать будущие понятия как возможные, если они не исключены каким-либо известным нам природным законом. Тем самым, правда, спасено лишь логическое понятие возможности, и оно существует лишь с субъективной точки зрения человеческого суждения. Фактически же посредством непреложного ряда причин определено, что лишь один случай становится действительностью.

Противники вполне могли возразить, что такой жесткий детерминизм требует закона разума, приговоривающего человека к бездеятельности, поскольку результат в любом случае определен, так что всякое действие ради той или иной цели становится бессмысленным.

Так была подготовлена почва для стоического учения о геймармене. Однако как в случае с пронойей, точно так же и здесь знакомому слову стоики придали совершенно новое содержание.

Ибо для греческого восприятия геймармене имела свои границы. Сколь ясным было ощущение силы, извне ограничивающей человеческую волю, столь же живым оставалось и ощущение внутренней свободы, возможности всецело по собственному усмотрению занимать позицию в отношении внешнего мира. Этеокл у Эсхила говорит, что от судьбы невозможно укрыться, однако ни одного мгновения не утрачивает сознания того, что он идет на смерть как свободный господин своих решений.