Учение о долге

В качестве magistra vitae философия теперь должна была консультировать и в частных жизненных ситуациях. Так что наряду с самовоспитанием учение о долге также сохранило в ней место, закрепленное за ним Панэцием. Если, однако, у того оно занимало некую духовную середину в совершенной личности, из существа которой непосредственно проистекало сообразное природе поведение в любом жизненном положении, то Иерокл в своих «РЫ- losophumena» одну за другой перечисляет сферы человеческой жизни, выводя обязанности из всеобщей человеческой природы, причем не забывает доказать, что одновременно они соответствуют верно понятой пользе. Прежде всего перечисляются обязанности по отношению к богам, которых мы должны почитать как подателей всякого блага и одного лишь блага; далее следуют обязанности по отношению к отечеству, по отношению к родителям, братьям и родственникам; далее обсуждение брака, отношения к жене и ребенку, домашнего хозяйства и иных вопросов. Все преподносится трезво и в школьной манере, однако не без идущего от сердца убеждения. Полезной видится решительность, с которой Иерокл чтит брак как природоданную и богоизволенную общность и борется с эгоистической склонностью к безбрачию и к ограничению числа детей. Правда, тем самым он всего лишь пребывает в русле стоической школьной традиции, восходящей к Антипатру, непосредственно же он обязан Музонию, который за столетие до него по той же самой методе и с той же нравственной строгостью говорил об обязанностях в практической жизни.

Для древнеримского восприятия Музония служение государственно-гражданским интересам было еще вполне саморазумеющейся задачей. Также и для Иерокла отечество есть «как бы божество второго ранга и наш наибольший родитель» , и он принципиально ставит служение ему на первое место среди всех земных обязанностей. Однако практически на первый план выдвигается частная жизнь. У него это, конечно, связано прежде всего с тем читательским кругом, к которому он обращается. Еще Музоний настойчиво внушал своим слушателям, которые отчасти происходили из лучших домов Рима, что честный труд не является позором; Иерокл ориентируется на обывателя, помогающего своей жене колоть дрова и вытряхивать постельные принадлежности. Для него политические советы излишни.