Физические родители

«Мы не властны выбирать себе физических родителей, однако можем выбирать духовных» . Сам он в юные годы стал учеником Атгала и оставался стоиком до конца своих дней. Однако при этом для себя самого он и от своей школы решительно требовал права на собственное суждение, охотно признавая благие стороны в учениях иных философов, в частности киника Деметрия, которого высоко чтил как философа-прак- тика. Даже Эпикура, в котором его собратья-стоики чаще всего видели смертельного врага, он стремился понять и защитить от упрека в том, что тот проповедовал безудержный гедонизм. В старости он даже охотно читал сочинения Эпикура и собрания его изречений, выписывая для собственной пользы и назидания отдельные его сентенции. На этом основании иные из современных исследователей пытаются представить его эклектиком и полу-эпикурейцем, однако ему самому это показалось бы абсурдным. В 33-м письме он принципиально высказывается о том, чем для него являются слова Эпикура: они представляют собой flosculi, собираемые для украшения плоды мудрости, точно так же служащие ему для подтверждения его собственных воззрений, как народные пословицы или изречения поэтов. Как и иные до него, Сенека ощущал, что по сути Эпикур стремился к той же цели, что и Стоя, то есть к достижению душевного мира, и — несмотря на разницу избранных путей — в некоторых пунктах с ней пересекался. Он радовался тому, что даже гедонист хвалил способного довольствоваться водой и хлебом, и запросто мог перенять у него те или иные практические жизненные правила. Однако важны не частности, а целое. А здесь для Сенеки свою действительность сохраняет лишь стоическое мировоззрение, и в ключевых вопросах он четко проводит границы терпимости.