Греческая этика

С этим понятием долга Зенон привнес в греческую этику новый элемент. Конечно, и эллину с давних пор было известно действие по нравственному велению, по писаным и неписаным законам, а поскольку он был человеком политическим, у него в крови было осознание того, что человек как член сообщества должен, повинуясь законам, совершать «необходимое» . Также и слово «катекон» использовалось для того, чтобы обозначить подобающие гражданину в том или ином отдельном случае обязанности. А насколько глубоко это понятие было уже прочувствовано во времена Зенона, может показать стих Менандра, в котором один герой отказывается слушать совет другого, говоря: «Как мне следует поступить, подскажет мой собственный ум: тебе нет нужды заботиться об этом». Но если Платон требует от граждан своих «Законов» повиновения, то оно есть всего лишь средство для достижения высшей цели, для эвдемо — нии общества, в осуществление которой всякий должен внести посильную и добровольную лепту. Его идеальное государство полностью отказывается от принуждения: оно зиждется лишь на принципе «ты можешь», на оптимистическом убеждении, что человек в своей природе имеет силу и стремление для познания и осуществления того блага, которое означает его эвдемонию.

И Зенон с воодушевлением воспринял эти эллинские мысли. Его вера также состоит в том, что человек от природы предрасположен ко благу и может исполнить свое высшее предназначение путем одного лишь чистого развития своего существа. Также и для него эвдемония есть цель, на достижение которой должно быть направлено всякое действие. Но с этим восприятием у него борется другое. Еще в большей мере, чем старый Платон, он ощущает гнетущую тяжесть того опытного факта, что в реальном мире люди почти без исключения не развивают своих разумных задатков, что они не приобретают познания истинного блага и тем самым утрачивают свою свободу к нравственному.