Глубочайшие мысли

Все эти вещи не только живо обсуждались, но и оспаривались неоплатониками и перипатетиками даже и тогда, когда давно уже не существовало никакой живой Стой. Однако основы стоической онтологии тем самым не изменились.

Еще более непосредственным образом, нежели логика, к центру стоического учения подводила физика. Ибо без осознания того, что весь мир управляется логосом, человек, согласно Эпиктету, не может удовлетворить требованию «познай самого себя и свое предназначение!»; а постулат о том, что нравственное есть единственное благо, для Сенеки неразрывно связан с верой в пронойю. Эта принципиальная позиция также и в отдельных объяснениях заведомо выводила Стою за рамки невежества Эпикура, успокаивавшегося на том, что «может быть и так, и иначе». Особый естественно-научный интерес в стоическую школу, конечно, принес лишь Посидоний, который обобщил философию логоса, представив ее в виде динамического мирообъяснения. Он не нашел себе последователя, и даже едва ли нашел хотя бы одного ученика, оказавшегося способным действительно понять его глубочайшие мысли. Понятие жизни, давшее ему ключ к пониманию мира, наравне со Страбоном при случае использовал и Сенека, научившись у мастера находить эту жизнь в воздухе, в море и во всей совокупной природе. «Жизненная сила», Јютисп Suvapiq, время от времени появляется и у позднейших, подчас в магическом свете. Однако она уже не имела значения для объяснения космоса в целом.

Сильнейшее воздействие произвело приведенное Посидонием доказательство того, что весь мир есть единый организм, в котором все части состоят в непосредственном взаимодействии и взаимной симпатии. Марк Аврелий живет этим воззрением; однако он выводит отсюда этические следствия и благодарит богов за то, что они привели его от логики и физики к истинной философии.