Объединенный фронт

Напротив, последняя оказалась перед лицом объединенного фронта в другом вопросе. Это было учение об аффектах. Конечно, обуздание плотского желания разумом, софросиния, с древних времен считалось у греков не только нравственным требованием: то, что человек во всех жизненных обстоятельствах должен сохранять душевное равновесие, обуздывать желания и мужественно переносить удары судьбы, как того требует человеческая природа, входило в число требований общего образования, которое стремился дать своим слушателям Исократ. Формально поэтому стоики своим учением об аффектах оказывали самое сильное влияние. Это учение с тех пор представляло собой непременный раздел греческой этики. Однако грубое подавление аффектов, которого требовал Зенон, тут же вызвало реакцию Теофраста. Если последний ранее сам твердил о том, что разумный ничего не должен совершать во гневе, который, подобно дыму, крадет у нас ясность чувств и мысли, — то теперь он принялся страстно защищать положение о том, что гнев возникает в душе с природной необходимостью, когда мы переживаем несправедливость или видим совершение кощунства, и что он служит добрую службу, подталкивая нас к решительному действию, будучи «оселком» храбрости. Однако и прочие эмоциональные движения, такие как сострадание, раскаяние, жажда знания и призывающее к осторожности опасение — даны вместе с природой души и не только оправданы, но и неизбежны наряду с чистым суждением рассудка в качестве практических импульсов для нравственной жизни. Также и здесь Теофраст усматривает подтверждение принципа перипатетической этики: следует стремиться не к искоренению аффектов, а к отысканию середины между «слишком многим» и «слишком малым».