Разнообразные краски

Образ логоса переливается у Филона самыми разнообразными красками. Так же как и Стоя, он говорит во множественном числе о олерца-ciKoi Xoyoi — изначальных силах, всегда присутствующих в материи и направляющих развитие к определенной разумом цели. Используя стоическое выражение, он обозначает логос как наиболее общее среди сущего, но вместе с тем, однако — как «первородного Сына Божия»; и, в качестве заступника за людей, логос становится на одну ступень с ангелами. Значимость греческого слова, равно как и акт переноса и необходимость истолкования Писаний, приводят к самым разнообразным представлениям. Исходя из нашей формы мышления, мы не вправе стремиться достичь их примирения.

Напротив, стоическая пронойя не превратилась у Филона в самостоятельную ипостась. Однако Филон придал ей особый иудейский характер тем, что проиллюстрировал ее действие на примерах истории своего народа и — наряду с благостной заботой — особо выделил действие ее карающей десницы.

Филон предпринял попытку ввести в свою теологию и греческое понятие физиса. Он охотно говорит о всеобщей природе и нередко приписывает ее действию то, что ранее говорилось им о Боге. Принципиально, однако, «всеобщий физис» остается творением Бога и сущностно от него отличен; насколько же мало та специфически греческая мысль, что природа следует исключительно своим собственным законам, которую ведь допускал еще Аристобул, могла войти в сознание Филона, мы убеждаемся, наблюдая, с каким очевидным наслаждением он пересказывает повесть о чудесах, которыми Бог ради своего народа отменял действие законов природы.