Стоический термин

Душевное действие, в котором человек принимает решение, Климент обозначает стоическим термином как синкататезис. Однако последний ненароком превращается у него из суждения рассудка в акт воли. Ибо как Бог, так и человек обладает волей как самостоятельной функцией наряду с мышлением и познанием, и даже прежде них самих. «Воление, — заявляет Климент в Str. II 77, 5, — предшествует всему остальному; силы логоса от природы предназначены быть служанками воли». И затем добавляет: «Только пожелай! — говорит Господь, и ты сможешь». Именно эти слова он, как воспитатель, по примеру Сенеки повторяет в тех случаях, когда нужно утешить или ободрить кого-либо. «Если ты только хочешь, если ты действительно хочешь, то добудь то, чего тебе не хватает, и Бог откроет тебе дверь!» Если греку известно лишь воление, обращенное на более или менее ясно понятый и представленный объект, то Климент, как христианин, определяет волю лишь как свободное движение, данное в природе самоопределяющегося нуса. В этом очевидным образом проявляется изменение общей позиции. Этика Климента носит волюнтаристский характер.

На собственном решении человека, а отнюдь не на некоем заранее данном в его индивидуальной сущности предназначении к спасению, зиждется также и вера. Об этом Климент, в отличие от гностиков, не устает говорить с особой настоятельностью. Даже pistis представляет собой синкататезис: не в качестве суждения рассудка, но как выражение благочестивого умонастроения, пробуждаемого катехизисом, — и с помощью данной Богом благодати крещения становится неотъемлемым достоянием человека. Она есть идущее изнутри согласие, которое, даже не ведя поисков Бога, утверждает и славит его бытие. Она обосновывает состояние благодати, которого может достичь христианин, не умеющий ни читать, ни писать, и которое обеспечивает ему блаженство. Однако эта pistis есть всего лишь низшая ступень христианства, последнее же находит свое завершение лишь в гнозисе, который с помощью научного исследования и мышления достигает более глубокого понимания Писания и истинного видения Бога. В этом гнозисе Климент хочет соединить между собой эллинскую науку и христианскую веру. Однако решающим остается религиозное чувство. Ибо наука требует ясного понимания того, что знания о Боге и последних основаниях всякого бытия можно ожидать лишь от собственного откровения Бога. Лишь на вере может строиться гнозис. Не может существовать науки без предпосылок.