Разрушение Карфагена

В волнениях и смутах этого времени часто приходилось вспоминать о том, как старый Сципион Назика предостерегал от разрушения Карфагена, ибо после устранения последнего великого конкурента грозила опасность внутренних волнений и злоупотреблений властью. Посидоний сам частенько цитировал соло — новский стих о том, что избыток счастья рождает высокомерие. Оба высказывания сложились для него в историко-философское наблюдение: Рим достиг мирового господства не только благодаря своему политическому инстинкту, но и благодаря своим нравственным свойствам: он добился его, будучи здоровым в своей основе народом, коему были свойственны простота, справедливость и скромное благочестие. Однако его коренящаяся глубоко в человеческой природе трагедия состоит в том, что именно благодаря избытку своих успехов ему суждено было войти в полосу тяжелейшего политического и этического кризиса, конца которому в обозримом будущем еще не было видно. Могло казаться, что политическая опасность была на время нейтрализована благодаря реставрации Суллы, однако окончательный поворот к лучшему Посидоний считал возможным лишь в результате нравственного обновления.

Рим в этот период соприкасался с самыми различными народами. В согласии с уже устоявшимся стилем греческой историографии, Посидоний в ходе своих экскурсов представлял их читателю по мере их вступления в общее историческое движение, попутно прослеживая влияние климата и ландшафта на народный характер. Этим этнографическим зарисовкам он, однако, придал совершенно новый, научный характер, представляя все узнанное им в единстве обзора и концепции. Если Панэций для всякой целостной личности показал, что в любом ее отдельном жизненном проявлении выражается вся ее сущность, то Посидоний осознавал то же самое в отношении народной индивидуальности.