Злободневные политические схватки

Даже в злободневных политических схватках учение Панэция полностью подтвердило свою пригодность. Если революционер Т. Гракх ссылался на ученика Антипатра Блоссия и на древнестоическую идею равенства всех людей, — Панэций на научной основе отстаивал святость частной собственности, а во внешней политике защищал против Карнеада римский империализм, обеспечивавший благоденствие побежденным, однако при этом в духе Сципиона повторял, что именно это благоденствие и должно быть путеводной звездой в осуществлении власти над подданными.

Панэций развил свою этику исходя из своего эллинского жизнеощущения, однако, без сомнения, когда он обменивался мнениями со своими римскими друзьями, или говорил о своем идеальном образе совершенного мужа, перед его мысленным взором, очевидно, стоял Сципион. Это был уже совершенно иной тип, нежели приросший к клочку родной земли крестьянин, в котором еще Катон видел образ истинного римлянина. Сципион продолжает жить в предании своего народа как первый римлянин, ощутивший в себе потребность выстроить свою жизнь в соответствии с единым мировоззрением. Однако при этом он всецело оставался римлянином. Еще у греков Дикеарх отстаивал постулат о том, что также и практическая жизнь может представлять собой философствование; однако лишь римляне сделали отсюда сообразный своему характеру вывод: для них теоретическое мышление превращается в необходимую основу; однако собственно философией становится именно действие, постоянно и в любой жизненной ситуации доказывающее истинность добытых мышлением взглядов и принципов. О Сципионе еще Полибий говорит, что тот в полной мере развил в себе личные нравственные задатки и вел цельную и согласную с самим собой жизнь. В этом и состояла «философия», которую Сципион продемонстрировал своим римлянам в качестве примера.