Жертвы и молитвы

И даже при таких ограничениях Порфирий не мог подавить в себе сомнений в отношении общепринятой теургической практики. Это способствовало выдвижению его сирийского ученика Ямвлиха. В своем труде о мистериях тот предпринял довольно широко задуманную попытку их оправдания, сводившуюся к тому, что жертвы и молитвы призваны не воздействовать на чувственные потребности богов; но напротив, глубинный смысл истинных сакральных действий состоит как раз в том, чтобы высшие существа, которые по своей природе свободны от аффектов, по своей милости снизошли до верующих, дабы освободить от аффектов также и их, избавив их от госпоства геймарме — не. Пользуясь этим методом, ему в дальнейшем удалось не только представить теургию в целом как наиболее надежный путь к Богу и эвдемонии, но и защитить самые сомнительные ритуалы. Именно Ямвлих преобразовал философскую религию Плотина в политеистическую и полидемонистическую систему, широко открывшую врата для суеверий и мистики, найдя место для любого уродливого порождения народной фантазии или изощренной спекуляции. От древней веры эллинов, по отношению к которой сириец вообще испытывал недоверие, при этом мало что осталось, и еще того меньше осталось от древнего эллинского понятия природы. Для него разумелось само собой, что боги вмешиваются в закономерный природный ход и могут его изменить. Несмотря на это Ямвлих уже своими современниками был удостоен прозвища «божественного», приобретя в своей школе определяющее влияние.