Языковое употребление

Также и понятие блага имеет здесь свое происхождение; его невозможно отделить от полезного. Благо в наиболее общем смысле есть «нечто, устроенное таким образом, что может приносить пользу», будь то непосредственно благодаря своей собственной сущности, будь то опосредованно через причастность к такой сущности. В этом наиболее широком смысле и применяет данное слово обычное языковое употребление, и даже философ в своей повседневной жизни будет выказывать к нему приверженность. Однако принципиально философское познание должно держаться его потому, что понятие «блага» есть нечто специфически человеческое, введено человеком и лишь к нему применимо. Хорошо в подлинном смысле лишь то, что помогает человеку достичь своей жизненной цели. А этим в свою очередь может быть лишь что-либо способствующее его истинной сущности, логосу. Таким образом, благо следует огранивать областью логоса и именно из нее определять его понятийное содержание.

От такого познания, конечно, весьма далеко отстоит обычное воззрение, усматривающее «блага» в богатстве, власти и других внешних вещах. Но еще Сократ в беседах вновь и вновь показывал, что последние не могут быть благом сами по себе, поскольку свою ценность получают лишь в том употреблении, которое дает им разум, и именно отсюда он делал вывод, что истинное благо может лежать лишь в нас самих, в нашем правильном настрое в отношении тех вещей, которые возможны для нас благодаря фронезису. Это наследие Сократа стоики усвоили себе без каких-либо оговорок, развив его с помощью своей философии логоса. В духе Сократа они также заявляли: «Благо есть лишь то, что делает благим человека», т. е. лишь нравственно благое, в котором проявляется и достигает совершенства сущность логоса. Ибо оно заключается в активности и во внутренней свободе, благодаря которой человек принимает решение в своих действиях и строит свою жизнь с точки зрения своей цели.