Христианское свято

В целом Амвросий строго придерживается христианской точки зрения, видя в философии лжеучение, уводящее от истинной веры. Поэтому из нее он согласен принимать лишь то, в отношении чего он может доказать факт заимствования из Ветхого Завета. Правда, подобных случаев весьма много, и неприметно для него самого его христианский идеал также формируется на языческий лад. Ибо ведь еще задолго до Зенона пророки провозгласили, что все принадлежит мудрому, и что он единственно богат, свободен и повсюду пребывает в своем отечестве. Все это становится действительностью лишь в христианском святом. Лишь он один может не страшиться смерти и даже в камере пыток, благодаря своей вере в Бога, истинной sapientia, способен пребывать блаженным, ибо он уверен в будущей награде.

Совершенно новое явление на римской почве представлял собой старший современник Амвросия Марий Викторин, «философ», который, несмотря на свое африканское происхождение, мыслил в греческих понятиях и на греческом языке. Неоплатоническое миропонимание, в котором трансцендентная первооснова излучала из себя бытие в его различных градациях, покуда, наконец, погрузившись в материю, оно не обращалось в небытие, — оставалось для него путеуказующим даже когда в преклонных летах он стал видеть в откровении и вере единственный путь к истинному познанию, а в христианском учении о Троице усматривать сбывшуюся метафизику Плотина. Правда, личный Бог христиан требовал некоторой внутренней перестановки. Должно было, по меньшей мере хотя бы по имени, обрести известность сотворение мира из ничего; и если у Плотина бытие происходило из первоосновы в результате метафизического давления и избытка своей силы, а возвышающемуся надо всеми человеческими понятиями первоединству лишь с известной оговоркой можно было приписать некий род воли, то Викторин с определенностью установил, что образ первого света и пневмы происходит не из природной необходимости, а из воли Величия Божия, и эта воля стала для него решающим фактором самораскрытия божества.