Хоровые песнопения

Как и в «Фиесте», так и в других произведениях Сенека использует хоровые песнопения с целью непосредственно внушить читателю свое нравственное убеждение. Его хор спокойно преподносит стоическое учение о фатуме. Он говорит о ничтожности всего земного, противопоставляет обманчивому величию тихое счастье простой жизни, предается — подобно Ипполиту в «Федре» — романтическим настроениям и хвалит время, когда Арго еще не успела нарушить законы природы своим мореплаванием и не освободила путь для человеческого любостяжания.

Однако подлинный интерес поэта в нем вызывают страсти, бушующие в человеческой груди и направляющие его к погибели. Его предшественником в этом был Еврипид; однако если тот всегда видит перед собой целого человека, из сокровенной глубины которого восстают чувства, то у Сенеки аффекты обретают собственную жизнь, а их течение — даже независимо от действия в целом — представляется нам в отдельных картинах, краски для которых предоставлены стоическим учением. Еще в философских сочинениях искусство риторического представления, «экфразиса», соединяется с интуитивным проникновением в самые сокровенные душевные процессы, дабы с пластическим правдоподобием изобразить безумие и отвратительное уродство страстей. Однако еще более непосредственное действие оказывают на читателя сцены, в которых перед его взором предстают неистовая ярость Медеи или доходящая до степени телесного недуга любовная страсть Федры. Хрисипп усматривал сущность аффекта в сознательном отказе от всякого размышления. У поэта Сенеки разум говорит устами доверенного лица, и Федра отвечает своей кормилице: «То, что ты говоришь мне, верно; я хорошо знаю это сама. Но мое безумие заставляет меня следовать худшему. Мой дух по своей воле устремляется в пропасть», — и ей очень хорошо удается применение той диалектики страсти, о которой говорил Хрисипп, и которая прекрасно умеет в собственных целях обойти любой разумный аргумент.