Однако в истинном смысле слова творческое достижение Стой заключается в ее учении о флексии, в коей стоики усматривали особенно гениальное изобретение творцов языка. В частности, внимание Зенона с необходимостью было привлечено изменением имени, так как в его родном языке оно практически полностью исчезло. В результате он создал учение о склонении, сразу же построив его в той самой форме, в какой оно в целом преобладает и по сей день. Правда, слово «падеж», ptosis, часто встречается еще у Аристотеля; но тот использует его еще вне четкой терминологии и по отношению ко всему, что принадлежит к определенному роду, «подпадает» под определенное понятие или определенный метод, грамматически — по отношению к любому изменению основной формы: в отношении падежа имени, так же как и глагольных форм, для обозначения превосходной степени и наречия. Лишь Зенон впервые четко обозначил падеж как понятие. Он ограничил его сферу одним лишь именем, однако дал ему столь строгое определение, что уже Хрисипп мог написать книгу под заголовком «О пяти падежах». Это те самые пять падежей, которые сегодня выглядят для нас как сами собой разумеющиеся. Также и различие между основной формой и формами склонения или спряжения уже было известно Зенону, который и противопоставил падеж, позднее обозначенный грамматиками как nominativ, в качестве casus rectus — падежам obliqui.
При рассмотрении отдельных падежей само собой возникло обозначение vocativ, kXt|tikx|. Дательный, 8отисг|, Зенон назвал так потому, что более всего в глаза бросалась связь с глаголами передачи. В случае с четвертым падежом он в качестве характерной черты отмечал, что между глаголом и стоящим в этом падеже именем имеет место отношение причины и действия , причем имя может обозначать не только объект действия, но и то, в чем действие вызывается. Поэтому он назвал его amaxucn, из чего римляне, в результате причудливого недоразумения, выводя слово из amaoGai, сделали «винительный падеж», accusativ.

Оставить комментарий
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.