Теологические построения

Старый Платон в десятой книге «Законов» кладет основание для своих теологических построений и указывает на примат духовного над физическим, полемизируя против материализма, выдвинувшего программу «природосообразной жизни», при этом, однако, ложно определив природу; и исходя из этой же воинственной позиции, юный Аристотель в своем «Протрептике» выступил за утверждение познания как цели человеческой жизни, определенной самой природой. Откуда берет свое начало это общее место его оппонентов, Платон указывает, проводя своего рода связующие линии в духовной истории. Он мысленно возвращается к борьбе, которую в юные годы ему приходилось вести против мужей, провозглашавших природное право сильного человека. И действительно, уже в ту пору Антифон, выступая против государственного авторитета и социальной этики, усмотрел масштаб человеческих дел в истинной природе человека, в том виде как она обнаруживает себя в эгоистических восприятиях и влечениях и в стремлении отдельного человека к утехам.

Подобные аполитичные настроения держались на протяжении всего четвертого столетия. От нашего взгляда их заслоняет аттическая философия; однако духовная ситуация проясняется, словно от вспышки молнии, когда мы слышим, что даже такой человек науки как Евдоксий, близко стоявший к Платону, ощущал необходимость признать, что удовольствие должно быть наивысшим благом, поскольку к нему стремятся все живые существа. На почве общественной мысли такая теория развиться бы никак не могла. Это ощущал Аристоксен, в одном из диалогов выведший образ совершенно асоциального гедониста, заявляющего, что добродетели суть человеческое изобретение, слишком далеко уходящее от природы. «Когда природа хочет, чтобы мы услышали ее голос, она зовет нас предаться наслаждению, и разумный слушается этого голоса. Противящийся же ему не понимает человеческой природы».