Состояние неведения

Равным образом и в отношении отдельного человека стоики уже из одних лишь педагогических оснований признавали, что он в состоянии неведения никоим образом не остается равным себе, но способен совершать развитие к лучшему. Они много говорили о нравственном преуспеянии, лрокотгц, и еще Зенон четко проследил его отдельные стадии. Такое продвижение может идти непосредственно до самой границы, отделяющей глупца от мудрого. Есть люди, уже исполняющие все обязанности и не имеющие лишь непоколебимой уверенности в познании и действии. Более того, граница столь узка, что человек может пересечь ее, сам этого не заметив. Стоики признают возможность состояния, при котором человек уже мудр, но еще не осознает этого. Тем не менее, они упорно сохраняли саму эту разделительную черту. «Если некто находится под водой, не имея возможности дышать, то он тонет, независимо от того, находится ли он на глубине одного фута или пятисот саженей под поверхностью, и молодые щенки все еще слепы как в день своего рождения, даже накануне обретения зрения. Точно так же и человек, еще не обретший познания, пусть он даже вплотную приблизился к нему, есть все еще глупец и сущностно отличается от мудрого».

Но этот мрачный образ есть лишь фон, на котором с тем большим блеском будет выделяться фигура мудреца. У мудрого логос здоров и силен, и в непоколебимом обладании истинным знанием он способен пребывать в равновесии перед лицом соблазняющих влияний. Никогда он из слабости не даст одобрения ложному представлению. В случае сомнения он может воздержаться от суждения, но никогда не попадет во власть доксы или заблуждения; он никогда не будет вынужден изменить свое мнение.