Социальное настроение

Стоические определения добродетелей, «известные любому хотя бы наполовину образованному», принимает также и Филон; однако еще более высоко, нежели знание, для него стоит вера. «Царица добродетелей» есть благочестие, однако рядом с главными греческими добродетелями своего места требуют также и другие. Особенно высоко Филон ставит филантропию, которая в его эпоху у греков, и еще того более, в качестве humanitas, у римлян, стала выражением социального настроения. В еврейском Законе он поэтому охотно превозносит деятельную заботу о бедных и слабых, которая даже в Стое не особенно культивировалась, ибо Стоя полагала, что внешние обстоятельства не могут оказывать влияния на блаженство человека. Узко-националистические определения Закона Филон, исходя из своей стоической веры, стремился перетолковать, относя их к космополису.

Склонность Филона к строгой стоической этике еще более усиливалась благодаря дуалистическому настроению, находившему себе пищу в платонизме. Придавая этическому моменту гораздо большее значение, нежели всем прочим, он не устает повторять о том, что единственно важно: человеку надлежит освободиться от тела и от чувственности, с тем чтобы нус мог беспрепятственно подняться к родственному для себя миру духа и Бога. Это не означает ни отхода от практической жизни — от бегства в одиночество Филон прямо предостерегал, — ни ки — нического отказа от культурных благ. И если даже в старости он мог всецело предаваться своим штудиям и испытывать во время своей работы минуты восторга, то все же по своей природе он был не экстатиком и мистиком, а ученым и теологом. Однако его концепция человеческого предназначения была всецело религиозной. Он определенно называл себя приверженцем Зеноновой формулы природосообразной жизни, однако истолковывал ее как последователь Бога. Под этой формулой он, однако понимал, в отличие от Эпиктета, не радостную опору на пронойю, а следование божественному Закону, и если даже он зачастую использует Хрисиппово определение закона разума, то все же для него этим законом остается заповедь Яхве. Поскольку человек создан по образу Божию, само собой возникало то следствие, что его цель есть «богоуподобление», ортсооц 0еф, в том виде, как его требовал современный ему платонизм. Филон добросовестно следовал культу своего народа; однако вместе с Посидонием он разделяет то убеждение, что истинное служение Богу состоит в чистоте поступков и помыслов.