Роды бытия

В целом учение о четырех родах бытия не засвидетельствовано до Хрисиппа. И, безусловно, лишь он придал одному из этих родов более глубокое значение. А именно — состоянию. Мы уже видели, что Хрисипп сущностно изменил Зеноново учение о познании, объяснив представление и синкататезис уже не как функции двух самостоятельных душевных способностей, но как два различных рода состояний одного и того же центрального органа души. Таким же образом, однако, он объяснял и иные душевные процессы. Побуждения, аффекты, память, познание и знание суть для него сама душа в одном из своих возможных состояний. Более того, даже ходьба, имеющая свою причину в решении души, есть для него процесс, в котором центральный орган души, hegemonikon, словно бы превращается в душу хождения. Сама же душа от этого созерцания становится всепроникающей жизненной стихией, пневмой, представляющейся нам в определенном своем состоянии. Хрисипп употребляет такое объяснение и в совершенно иных областях. Лето для него есть не что иное, как атмосферный воздух, согреваемый ближе подступившим солнцем, и точно так же он истолковывает не только прочие времена года, но день и ночь, месяц и год в качестве модусов и родов состояния воздуха.

Еще в древности это учение вызывало насмешки своей парадоксальностью. Для Хрисиппа оно имело двоякое значение. Прежде всего оно обеспечивало воззрениям Зенона необходимую теоретическую основу, поскольку теперь сама функция выступала как отдельная вещь в своем определенном состоянии. Голос теперь действительно становился понятен как некоторым образом выталкиваемый воздух, благо — как конкретное деяние — превращалось в действующую так или иначе душу. Насколько серьезно относился Хрисипп к этой теории, мы видим из того, что, несмотря на все насмешки, он не боялся делать из нее даже и самые далеко идущие выводы: если душевные процессы и даже совершение прогулки и танец суть не что иное, как душа в том или ином своем состоянии, то и сами они должны быть «душой», а в качестве таковой должны представлять собой одушевленное существо — вывод, который, впрочем, решительно отверг даже Сенека.