Пятое столетие

Эпикур был далек от того чтобы, подобно сверхлюдям пятого столетия, делать из признания естественного эгоизма человеконенавистнические выводы. Он был квиетистом, а государство было необходимо ему для спокойного существования. Он также допускал, что социальные чувства могли постепенно выработаться у людей в ходе совместной жизни. Однако он строго придерживался того положения, что добродетель и нравственность получили свою ценность лишь благодаря отношению к удовольствию, что не существует никакого природного права, но что право зиждется лишь на взаимных договоренностях, некогда заключенных людьми между собой ради своей выгоды; он отвергал возможность вывести справедливость из каких бы то ни было обязательств по отношению к сообществу, заложенных в природе человека. Даже мудрец, наиболее высоко стоящий в нравственном смысле, определяет свои поступки лишь своей правильно понятой пользой. Он избегает несправедливости, но лишь потому, что всякое нарушение законов влечет за собой страх перед наказанием, а тем самым нарушение душевного мира, которое не может быть уравновешено никакой внешней выгодой.

О сохранении множества постулатов в конечном итоге позаботилась также и академическая полемика. Поскольку Карнеад интересовался преимущественно этикой, он разделил философские направления в зависимости от их учения о жизненной цели человека, тем самым оказав серьезное влияние на все последующее время. Он также занимался систематической критикой отдельных положений, которая была направлена главным образом против Стой.

Сочинения среднего периода Стой известны нам почти исключительно благодаря их пользователям, таким как Цицерон; однако нам никогда не следует отождествлять их с теми образцами, которым они следовали.