Правильное устремление

Конечно, для него недостаточно теоретически представлять в своем уме заученные постулаты и перерабатывать их внутри себя сообразно с разумом: необходимо упражняться в их практическом применении перед лицом любых влекущих представлений, восходя при этом от легкого к трудному. Ибо велика власть привычки. Но последняя для Эпиктета в свою очередь приводит к укреплению практического разума, научая человека проводить разделение между «своим» и «чужим». Ибо наши действия определяются именно ценностным суждением о вещах, и даже в самовоспитании истинная задача заключается в усвоении правильной догмы, из которой сами собой проистекают правильное желание и правильное устремление.

Несмотря на высокую оценку проайресиса, воля в мышлении Эпиктета так и не заняла существенного места. Напротив, в его интеллектуализм неожиданно проникает чувственный момент. Когда Эпиктет хочет изобразить нравственное совершенство, он в первую очередь, а чаще всего даже и единственно, упоминает два качества: aidos и pistis. Aidos еще для древней Стой представлял собой разумное душевное движение — боязнь справедливого укора. Панэций ценил его как естественное принятие в расчет этического и эстетического восприятия ближних. От Музония Эпиктет мог услышать, что от упрека со стороны мы лучше всего защищены, если испытываем нравственную боязнь перед самими собой. Для Эпиктета айдос становится основоположным нравственным чувством, которое дано нам от природы, благодаря которому человек — и только он один — непроизвольно краснеет, если он говорит или слышит нечто непристойное, и которое предостерегает его от любой нравственной оплошности, защищая от нее лучше, нежели пребывание в окружении четырех стен своего дома — самый надежный аргумент против утверждения Эпикура о том, что от природы не существует ничего постыдного. Айдос есть благоговение перед собственным человеческим достоинством как неприкосновенной святыней.