Покровитель Амвросия

Ориген дополнил заложенную Климентом основу сочинением о последних основаниях бытия. Он, как и его учитель, писал stromateis, в которых для оправдания христианства привлекал также и философские постулаты, а следуя пожеланию своего покровителя Амвросия, предпринял даже попытку опровержения противника христиан Цельса. Однако его истинным призванием было истолкование Библии, которым он занимался не только в своих комментариях, но и в проповедях. В соответствии с методом александрийской филологии, он с неутомимым прилежанием собирал материал и уделял внимание языковому употреблению, критике текста и интерпретации. Однако от александрийцев он также усвоил, что литературное произведение следует понимать прежде всего из него самого. В противоположность Клименту, он принципиально избегает в своей экзегезе каких бы то ни было цитат из языческих поэтов, и даже в философии довольствуется лишь случайными, чаще всего полемическими, намеками. Он ценит философов, в особенности Платона, а также «непрезренную» школу стоиков, упражняется в аллегорическом методе на сочинениях Херемона и Корнута, и даже читает популярную работу Хрисиппа «Врачевание аффектов». Однако философия все же стоит для него несравненно ниже веры даже самого простого христианина, и он чаще всего называет ее, наряду с еретиками, враждебной силой, уводящей с истинного пути. Как и Климент, он стремится через простую веру вести к гнозису, к научному познанию христианских истин; однако он избегает пользующегося дурной славой обозначения «гностик». Он хочет быть «мужем Церкви» . Единственный авторитет для него представляет собой изложенное в Писании божественное откровение. Платоновское тройственное деление души само по себе приемлемо для него; однако «это представляемое некоторыми греками учение не подтверждается Священным Писанием; в нем мы находим лишь иное тройственное деление, согласно которому человек состоит из духа, души и пневмы». Тем самым проблема разрешена, и так же точно он поступает во всем.