Поэтическая форма

Тем не менее, Клеанф при случае использовал поэтическую форму с целью возможно более действенно преподнести философские мысли, и прежде всего он сочинил для своей школы гимн Зевсу. К этому его подталкивала личная расположенность, а также теоретическая убежденность в том, что хвала божеству требует более полного и высокого тона, чем может дать трезвая прозаическая речь. Еще дальше пошел Аристон. Он предпринял основательные исследования о поэзии, и хотя также нашел, что ценность поэтического произведения заключена в первую очередь в его воспитательном воздействии, которое оно оказывает непосредственно, или опосредованно благодаря особому способу преподнесения своего материала, однако решительно потребовал от хорошего поэтического произведения также и красивой формы: не только уверенной техники и искусного построения языкового выражения, но также и благозвучия, о котором призван судить не рассудок, но только опытный слух. Позднее затем Диоген Вавилонский посвятил отдельную книгу как риторике, так и поэтике.

Стоя везде и всюду придавала большое значение четкому разделению. Так, в учении о суждении, заключении и доказательстве она сознательно ограничилась формами, в которых совершается мышление, находя свое выражение в языке. Однако логос по своей сущности направлен на познание внешнего мира, и формальная логика в качестве дополнения с необходимостью нуждается в материальном методе доказательства, исходящем из объективных данных. Но прежде чем такой метод сможет начать свою работу, необходимо сперва установить, могут ли быть получены такие объективные данные, и если да, то как.

Когда Платон отделил царство нематериального, вечно пребывающего равным себе бытия, от преходящего, всегда подверженного изменению явления, он одновременно противопоставил чувственному восприятию рациональное познание, которое независимо от него способно созерцать истинное бытие. В свой поздний период он в большей мере оценил значение чувств для познания, а Аристотель двинулся по этому пути дальше. Однако и у него высшее познание и постижение верховных принципов сохранялось за нусом, который человек носит в себе как особую духовную силу наряду с чувствами и помимо них.