Нравственный закон

Никакая этика не была так близка ему, как стоическая. Он не скупился на слова признания в адрес «славных мужей» даже там, где отходил от них; и, в частности, в нравственном учении некоторые импульсы получены им из книги Цицерона об обязанностях. И если Декарт услышал от Бальзака комплимент, что в нем обретает новую жизнь стоический мудрец, единственно свободный, богатый и царственный, то и Кант не преминул в тех же самых парадоксальных чертах превознести свой собственный человеческий идеал.

Обо всем этом здесь может быть сказано лишь вкратце. Однако даже и после первопроходческих исследований Дилти было бы весьма насущной задачей и в то же время подлинной наградой за все труды, употребленные на создание представленного здесь описания стоического учения, если бы тот или иной знаток новейшей философии захотел систематически проследить влияние Стой на современную духовную жизнь. Конечно, в этом случае ему пришлось бы показать, какое значение имеет Стоя вплоть до нынешних дней для отдельного человека, скольким людям, происходящим из самых разных народов, она дала внутреннюю опору и принесла душевный мир. Вести об этом подробный разговор мы сейчас также не можем. Под конец мы позволим себе сделать лишь одно напоминание, которое позволит нам со всей четкостью представить воздействие Стой.