Нравственная задача

Однако тем самым был дан лишь сосуд, который Посидоний из себя самого наполнил совершенно иным содержанием. Древняя Стоя стремилась просветить человека относительно его нравственной задачи и его предназначения внутри мира. Для этого она должна была показать ему, что логос властвует во всей Вселенной, придавая совершенную форму всем вещам. Однако тем самым, в сущности, ее интерес к натурфилософии исчерпывался. Также и для Посидония этика была «душой» философии, тогда как логику он сравнивал с костным скелетом и сухожилиями человеческого тела, а физику — с плотью и кровью. Однако же и плоть, и кости суть необходимые составные части организма, и если даже Посидония логические тонкости привлекали столь же мало как и Панэция, то зато он был прирожденным природоистолкователем. Ему не достаточно было того факта, что мир совершен и что само по себе это свидетельствует о существовании разумного Творца: он мыслил динамически, стремил — ся увидеть движение, приведшее к такому результату, и понять действующие в нем силы. В этом его умонастроение родственно ионийским натурфилософам. Но последние прослеживали лишь механические процессы. Для него же на переднем плане стояло душевно-духовное, а твердым основанием служила стоическая вера, в любом становлении усматривавшая целесообразное действие божественного разума.

Тем самым Посидоний примкнул к подлинно эллинской традиции. Ибо именно то ощущение, что бытие и жизнь взаимосвязаны, и жизнь пронизывает собой весь космос, — от начала принадлежит к самому существу эллинского сознания. Лишь исходя из него может быть понята вся его религия; ибо их божественный мир есть не что иное, как полнота жизни, увиденная в пластических образах. Философ Платон начинает мирообъяснение в Тимее с того утверждения, что весь космос полон жизни и потому сам может мыслиться лишь как всеобъемлющее живое существо. И еще Фалес находил жизнь и душу в мертвом по видимости камне — в магните: мысль, которую Посидоний прямо у него заимствовал.