Мировые периоды

Вера в сменяющие друг друга мировые периоды вплоть до совсем недавнего времени — вспомним хотя бы Ницше — влекла к себе самые разные умы. Еще в древности с ней связывалось также и представление о палингенезии’, новом возникновении всех вещей, и о апокатастазисе, восстановлении некогда бывшего состояния. «Если можно верить пифагорейцам, — сказал ученик Аристотеля Эвдем в одной из лекций, — все вернется еще раз, и я еще раз буду сидеть перед вами с палочкой в руке и поучать вас чему-нибудь». Для стоиков эта мысль была тем более убедительна, что у них строгая закономерность считалась не — обходимым атрибутом действия логоса, и было совсем не ясно, почему логос, коль скоро однажды он сообразно с разумом и методически создал наисовершеннейший мир, при втором творении должен будет идти другими путями. Но и отдельные зачаточные силы разума должны были действовать точно таким же образом. И стоики сделали следующий вывод: не только мир как целое возвратится в новом периоде в том же образе, но также и индивидуумы. Возможно, что новый человек будет иметь на лице парой веснушек больше, однако в остальном он будет тем же самым, что однажды уже жил. Таким же точно будет и ход его жизни. Сократ вновь женится на своей Ксантиппе. Она вновь станет отравлять ему жизнь. Анит вновь подаст на него жалобу, и ему вновь придется испить чашу с цикутой. Все повторяется согласно вечным, определенным от Бога, законам. Немудрено, что Богу известно все будущее и что он может его предсказывать.

Сущность настоящего мира стоики определяли в соответствии с его содержанием. Они определяли космос как образование, состоящее из неба, земли и населяющих их существ, или — дабы одновременно выразить его предназначение — как систему, вмещающую в себе богов, людей и вещи, ради них сотворенные. Их представление об общем составе этого космоса в основном согласуется с представлением о мире, возобладавшим в четвертом столетии в основном благодаря научному значению Аристотеля. Каждая из четырех стихий имеет свое естественное место.