Интенсивное развитие

И еще в одной области Стоя оказала существенное влияние. С тех пор как в Риме все большее распространение стал получать греческий, там принялись изучать и строение родного языка, а так как последнее все еще пребывало в интенсивном развитии, — римлянам представился практический повод задуматься над вопросами правильного формообразования и орфографии. С глубинными языковыми проблемами римлян познакомил еще Кратет в свое пребывание там в 168 г. Однако как собственно основателя своего языкознания сами они рассматривали лишь Л. Элия Стилона, которого в древности слушали еще Варрон и Цицерон. Стилон исповедовал себя стоиком и, без сомнения, находился под влиянием интересовавшегося филологией Панэ — ция. По образцу александрийцев он создал римскую филологию, которая, однако, не ограничивалась истолкованием и литературной критикой, но стремилась одновременно дать возможность познания древнеримской жизни. Его заслугой является и введение в Риме языкознания. Он, так же как и Стоя, понимал его в широком смысле, включающим в себя логику и грамматику; как и Хрисипп, писал о суждениях-постулатах, однако равным образом и о таких чисто грамматических вопросах как этимология, которую он впервые систематически применил к латинскому языковому материалу всецело в русле стоического метода. В многократно обсуждавшемся вопросе об аналогии и аномалии он, по всей видимости, как и его ученик Варрон, занял промежуточную позицию. Во всяком случае, начиная с его времени, этот спор стал волновать и умы римлян. Варрон в восьмой книге «De linqua latina» дал слово римскому стороннику Кратета, который, основываясь на латинском языковом материале, оспаривал аналогию. Сам же он, в целом в значительной мере следуя в своей языковой теории Стое, был приверженцем аналогии, и лишь во вторую очередь обращался к словоупотреблению и аномалии.