Импульсы из Ирана

Несколько иную позицию занимал по духу родственный гнозису герметизм, ссылавшийся на откровения высшего Нуса египетскому богу Тоту: последний в результате эллинизации превратился в Гермеса Трисмегиста. Родом герметизм, по всей видимости, из Египта. Однако его характер откровенно синкретический, и, получая импульсы из Ирана, он в то же время обнаруживает готовность обогащаться из источников греческой философии. Поскольку он давал простор для выражения самым различным направлениям, будет уместно сказать, что в доступных нам сочинениях направления эти представлены отнюдь не равномерно, а сами сочинения не дают оснований говорить об их принадлежности к тому или иному единому мировоззрению.

В некоторых из них живет нечто от эллинской радости и любования красотой чувственного мира, от духа, в котором Панэций и Посидоний наблюдали и понимали природу. В двух областях Посидоний мог оказывать обратное действие в частности на восточную религиозность, так как ему самому пришлось испытать на себе ее влияние. То была прежде всего вера в происхождение души из небесного региона, в ее предназначение к победе над чувственностью и в ее воскресение поели смерти. Эту веру разделял и гнозис; однако здесь она чаще всего получала особую окраску благодаря заимствованному из религии звезд представлению о том, что душа при своем погружении в материю принимает на себя качества тех семи планет, чьи сферы она проходит. Эти качества определяют ее индивидуальность, и она вновь слагает их с себя при своем подъеме. Совсем иной дух живет в описании, которое мы читаем в герметической «Коге Kos — mu», излагающей фантастическую, весьма вольно опирающуюся на Платонова «Тимея», космогонию. Здесь своеобразие души как отдельного человека, так и целого народа, объясняется тем, что душа, несмотря на свое небесное происхождение, состоит в теснейшем контакте с доставшимся ей телом и с окружающим миром, испытывая на себе их влияние. Безусловно, здесь еще прослеживается воздействие мировоззрения Посидония, даже несмотря на то, что герметик переплавляет его идеи, провозглашая самым умным народом своих египтян и твердо отстаивая нетелесность души, так что между ней и телом ему приходится поместить еще и некую среду: парообразную оболочку, развивающуюся из смешения вещественных элементов тела.